Почему Vishudha Kali? Что ты подразумеваешь под этим сочетанием?

На название повлияли мои юношеские увлечения востоком и различными учениями: йога, индуизм, ци-гун, тантра. Это словосочетание можно перевести как "творческое перерождение". Опыт музыканта был для меня очень интересен и повлиял на развитие моего внутреннего мира и название группы. Могу добавить, что не было ни малейших колебаний или исканий, когда решалась судьба названия: оно было решено сразу и навсегда. У проекта нет сайд-проектов или каких-либо треков, выпущенных под другим именем.

Kali, разрушения, Fight Music. Откуда такой воинственный настрой? Или это просто эстетика?

Нет воинственного настроя и, тем более, нет разрушения. Я не вижу смысла в разрушениях, скорее это своего рода эстетика, синтез идей, что зародились у Андрея Комарова в пору создания всех этих начал. Возможно, что сейчас я бы оставил и лейбл, и свой проект без названия, так как мне кажется это лишнее, но история сложилась по-другому, названия появились и останутся такими, какие есть.

В альбоме использованы твои походные звукозаписи. Ты любишь путешествовать?

Путешествия, это мое самое большое увлечение в жизни: в них я провел почти половину своей недолгой жизни. Иногда жизнь дает возможность побывать в прекрасных местах, красивых и чистых, где помимо видеосъемок я делаю филд-рекордингз или, если есть с собой любимые инструменты, которые я иногда специально вожу, я записываю что-то для своих треков, пользуясь обстановкой и вдохновением. Самое сильное впечатление на меня произвела поездка на Памир, многое в альбоме "Unfinished Devastation Narrative" связано с впечатлениями и мистическими переживаниями, полученными в те памятные дни.

Расскажи про острова, сделанные там записи звучат почти в каждом треке…

Недалеко от Питера, в Карелии, есть прекрасные места, которые вдохновляют меня уже 10 лет. Не бывало лета, когда бы я туда не съездил. Это ладожские шхеры - огромное количество островов лежащих у прибрежной зоны Карелии. Сами острова - монолитные гранитные глыбы, принесенные и обточенные ледником лавовые образования. В купе с фантастически красивой природой, флорой и видами тех мест, Ладога и туманы приносят много творческих идей и понимания, это не может не найти отзыва в творчестве. Зная, что Ладога и острова меня очень вдохновляют, я часто беру с собой инструменты и звукозаписывающую аппаратуру. Скажу, что записанные там треки и фрагменты еще ни разу не разочаровали меня, и я никогда не редактировал их.

В твоей музыке очень много разных акустических инструментов. Многие из них весьма экзотические. Как они оказались у тебя?

Я считаю, что синтетические источники звука, компьютерно-мидийные и прочие электрические инструменты никогда не заменят живых. За время своего увлечения музыкой, я убедился, что живому акустическому инструменту нет равных, потому в моем проекте, особенно в последних альбомах, их так много. Я начал собирать инструменты практически с самого начала своего музыкального проекта: поющие чаши, трубы, флейты, различные струнные и т.д. Многие из этих инструментов привезены мною лично из своих поездок, что-то привезено друзьями. Также у меня есть портативные живой орган, могу сказать, что я не променял бы звук этого органа на все мидийные вместе.

Последний трек на "Unfinished Devastation Narrative" как раз сыгран на каком-то очень необычном органе, расскажи про этот инструмент.

Этот орган был сделан в 1958 году немецким мастером Хансом Брумером - органистом из Германии для своего сына, чтобы тот мог дома учиться играть. Это целиком акустический орган: воздух подается от небольшого мотора-компрессора и регулируется воздухо-сбрасывающим клапаном, который управляется педалью для ног. У органа всего 4 октавы. В верхней части клавиши подписаны буквами, обозначающими ноты. У него удивительно плотный и богатый обертонами звук. Соприкосновение с этим инструментом вызывает у меня прилив оптимизма и желание творить.

Расскажи про художественную сторону своего творчества. Ты учился на художника?

К сожалению, мое образование никак не связано с моим творчеством. Я учился в техническом вузе на техническую специальность. А вот мой дед был художником, и даже в течение 15 лет являлся хранителем Русского музея. Возможно, тяга к творчеству передалась мне от него. Все картины нарисованы очень давно: мне было около 20-ти лет. Я трепетно отношусь к своим первым пробам самовыражения, потому долго не публиковал их. Однако, говоря про релиз "Unfinished Devastation Narrative", я решился на публикацию своих картин в этом альбоме, поскольку считаю, что он значительно ближе к тематике картин, нежели предыдущие.

Очень странные и очень интересные картины, как по технике исполнения, так и по смыслу.

Все картины нарисованы цветными карандашами, которые в изобилии лежали у меня со времен детского сада. В своё время, более 10 лет назад, я начал изучение йоги и ци-гуна, которые подтолкнули меня к идее зарисовывать то, что иногда открывалось мне во время сновидений. Мир грез бесконечен как космос, внутри него можно многое увидеть и почувствовать. Несмотря на то, что я человек витальный и не люблю мистику, я взялся зарисовать кое-что из своего внутреннего мира. Таким образом, родилось на свет около 60 картин, 10 из которых опубликованы на "Unfinished Devastation Narrative".

Почти каждая твоя картина - это отдельное произведение, живущее своей жизнью, состоящее из множества смысловых слоёв. Внимательно рассматривая их, каждый раз находишь что-то новое.

Не мог бы ты рассказать смысловую нагрузку тех картин, которыми оформлен альбом. Уверен, что многим это будет очень интересно.

Если углубиться в смысл того, что вложено и спрятано в каждой картине, то получится длинное и, боюсь, утомительное сочинение…
И потом, мне было бы приятно, если человек, рассматривающий эти картины, попробует сам погрузиться в их смысл, помечтать и увидеть что-то, может быть личное, а может быть, трансцендентальное, а возможно и понять, как видел их сам автор. В них действительно много смыслов и слоёв, в зависимости от фиксаций внимания во многих картинах сюжеты меняются.

Интервью взято Андреем Фариусом 10.04.2006